Рене Декарт родился в имении своих аристократических предков в южной Турени 31 марта 1596 г. С 1604 по август 1612 г




reshenie-na-vash-vezd-ili-prebivanie-v-soedinennom-korolevstve.html
reshenie-na-vozhdenie-samoleta-vidannoe-grazhdanskomu-licu-.html
Рене Декарт родился в имении своих аристократических предков в южной  Турени 31 марта 1596 г. С 1604 по август 1612 г. Декарт был воспитанником  основанной Генрихом IV привилегированной коллегии Ла Флеш, где под  руководством отцов-иезуитов изучал древние языки, риторику, поэзию, физику,  математику и особенно основательно философию. 1612-1628 гг. были для  Декарта временем его первых путешествий, изучения "великой книги мира",  поиска и выбора путей, которыми "можно было бы уверенно идти в этой жизни".  Возвращаясь из путешествий на родину, он уединенно жил в парижском  предместье Сен-Жермен. В 1617 г. Декарт поступил на военную службу  волонтером, что лишало его чинов и жалованья, но зато предоставляло  определенную свободу. Годы службы в Нидерландах (1617-1619) совпали с  периодом мира. Времени для научных занятий было достаточно. В армии,  предводительствуемой принцем Морицем Нассауским, с особой благосклонностью  относились к тем, кто занимался математикой. Первые наброски Декарта-ученого  и были посвящены математике, точнее, ее приложению к музыке.
В 1619 г. в Европе разразилась война, которой было суждено продлиться  тридцать лет. Декарт вместе с армией, в которой он служил, отправился в  Германию. До 1621 г. он принимал участием военных действиях. Впрочем, даже  такое событие, как война, не помешало ученому далеко продвинуться в  новаторских научных и философских размышлениях. С 1621 по 1628 гг., живя во  Франции, Декарт совершал путешествия по Европе. В Париже, где он поселился с  1623 г., Декарт входил в круг выдающихся французских ученых первой половины  XVII в. и постепенно завоевал славу оригинального математика и философа,  искусного спорщика, способного опровергать ходячие мнения и закрепившиеся в  науке предрассудки. Есть основания предположить, что в 20-х годах Декарт  делал наброски к своему методологическому труду "Правила для руководства  ума" ("Regulae ad directorem ingenii"). Сочинение при жизни Декарта  полностью опубликовано не было, хотя идеи и фрагменты из него были  использованы в последующих работах философа. Последнюю часть жизни,  1629-1650 гг. , Декарт провел в Нидерландах. Жизнь в Голландии уединенная,  размеренная, сосредоточенная на научных занятиях отвечала ценностям и  устремлениям ученого. Правда, "голландское уединение" отнюдь не было для  Декарта духовной изоляцией. В Голландии процветали искусство, наука,  гуманистическая мысль; протестантские богословы вели небезынтересные для  Декарта теологические дискуссии. Мыслитель оживленно переписывался с  учеными, философами, теологами Франции и других стран, узнавая о новейших  открытиях в науке и сообщая о своих идеях. Письма составляют важнейшую часть  оставленного Декартом духовного наследия. Но, не отъединяясь от мира  культуры, Декарт берег от любых посягательств свободу мысли и духа.
Как полагают, к 1633 г., когда осудили Галилея, Декарт уже в основном  обдумал или даже набросал свой трактат "Мир" ("Le Monde"), в осмыслении  Вселенной и ее движения созвучный идеям Галилея. Потрясенный инквизиторским  решением, веропослушный Декарт "почти решился сжечь все свои бумаги или, по  крайней мере, не показывать их никому" (письмо Мерсенну от ноября 1633 г.).  Однако позднее пришло более мудрое решение: тесно объединить космологическую  тематику с методологической, физику с метафизикой и математикой,  подкрепить основные принципы учения более сильными доказательствами, еще  более обширными данными опыта. Наброски были сохранены. Декарт, видимо,  включил некоторые из них в последующие работы. Итак, напряженная работа  великого ума продолжалась. Пример Декарта отчетливо показывает: свободную  новаторскую мысль, когда она уже набрала силу, нельзя остановить никакими  запретами.
До середины 30-х годов XVII в. Декарт создавал, вынашивал и корректировал  свою концепцию. И вот исторический час ее включения в науку и философию  наконец пробил. Одно за другим стали выходить в свет знаменитые Декартовы  сочинения. В 1637 г. в Лейдене были опубликованы "Рассуждения о методе"  ("Discours de la methode"). Они были написаны сначала по-1рранцузски, а не  по-латыни, что явилось большим новшеством для научной литературы (уже  впоследствии, в 1644 г., в Амстердаме появился латинский перевод). Работа  содержала первый очерк центральных идей Декартовой философии. Вместе с  "Рассуждениями" появились "Диоптрика", "Метеоры" и "Геометрия", задуманные  как приложения универсальных правил метода к конкретным научным областям. В  1641 г. в Париже на латинском языке вышли первым, а в 1642 году вторым  изданием "Метафизические размышления" Декарта ("Renati Descartes  meditationes de prima philosophia"). Это сочинение в рукописи было послано  для чтения и обсуждения выдающимся философам того времени. Откликнулись  философы Гоббс, Гассенди, теологи Арно, Бурден, Катер." Завязалась  интереснейшая и плодотворная полемика. (Французский перевод "Размышлений",  просмотренный и скорректированный самим Декартом, вышел в Париже в 1647 г. В  текст были также включены некоторые из собранных Мерсенном критических  возражений и ответов на них, которые дал Декарт). В 1644 г. были  опубликованы "Начала философии" ("Renati Descartes principia philosophiae"),  самое обширное сочинение Декарта, уточняющее и резюмирующее главные идеи и  разделы его философии теорию познания, метафизику, физику, космологию и  космогонию. Последние произведения мыслителя это "Описание человеческого  тела" (окончательная редакция 1648 г.; работа вышла после смерти философа, в  1664 г.) и "Страсти души" (сочинение опубликовано в 1649 г., за три месяца  до смерти Декарта).
Вошедшее в моду картезианство простирало свое влияние и на королевские  дворы Европы. В конце 40-х годов учением Декарта заинтересовалась молодая  шведская королева Христина. Она пригласила знаменитого философа в Стокгольм,  чтобы из его уст услышать разъяснения наиболее трудных положений  картезианства. Декарт колебался: его отрывали от дел; он боялся северного  климата. Однако ответить отказом на высочайшее приглашение не счел  возможным. Он прибыл в Стокгольм в октябре 1649 г. Приходилось ежедневно  заниматься философией с королевой, ухаживать за заболевшим другом Шаню.  Здоровье самого Декарта резко ухудшилось. В феврале 1650 г. он умер от  лихорадки. Погребение состоялось в Стокгольме. В 1667 г. останки великого  философа были перевезены во Францию и захоронены в Париже, в церкви Св.  Женевьевы (теперь Пантеон).

Основы учения Декарта в контексте философских дискуссий XVII в.

Рассказ об идеях Картезия чаще всего начинают с изложения его научного  наследия рассказывают о Декарте-математике, создателе аналитической  геометрии; о физике, внесшем неоценимый вклад в обоснование учения о  механическом движении, в новую оптику, в концепцию вихревого движения, в  космогонию; о Декарте-физиологе, заложившем основы учения о рефлексах. А уж  затем переходят к философии. Между тем специфика декартовского учения  такова, что философские аспекты его в свою очередь объединяющие  метафизику, теорию познания, учение о научном методе, этику не только  тесно переплетены с естественнонаучными, математическими, но и в известном  смысле главенствуют над последними. Идеи науки и философии, согласно  Декарту, должны быть объединены в нерасторжимую целостность. Гораздо легче и  эффективнее изучать сразу все науки. Их единство мыслитель уподобляет  мощному древу, корни которого метафизика, ствол физика, а ветви  механика, медицина, этика. Метафизика (или первая философия) есть фундамент  систематического познания; этикой оно увенчивается. Таков общий  архитектонический проект здания науки и философии, предложенный Декартом. 

Как именно он выполняется, иными словами, какова логика развития мысли,  последовательность главных шагов анализа и исследования? В "Метафизических  размышлениях" представлены шесть главных исследовательских шагов  картезианства. Первый шаг обоснование необходимости универсального  сомнения. Второй шаг (второе размышление) это практическое осуществление  процедур сомнения; нахождение несомненного первопринципа философии;  обретение отчетливого понятия о душе (духе) в ее отличии от тела; осмысление  сущности Я, сущности человека. Третий шаг (онтологическое) доказательство  существования Бога. Шаг четвертый освещение проблемы истины и заблуждения,  обоснование принципов ясного и отчетливого познания. Пятый и шестой шаги  "выведение" материальных вещей, постижение их сущности; вопрос о  существовании материальных вещей и о различии души и тела человека.

Далее перед нами предстанут лишь главные из этих конструкций причудливого  здания единой философии Декарта. Конкретной работе по его возведению  предшествуют, как это было и в учении Ф. Бэкона, расчистка самой  "строительной площадки" для работы ума и обновление "фундамента" науки и  философии. Сначала надлежит привести в действие процедуры сомнения, а затем  сформулировать и использовать позитивные правила метода, "правила для  руководства ума", что также выпадает на долю философии, в особенности ее  учения о познании и научном методе. Сомнение, следовательно, выдвигается на  первый план.
Процедуры, пути и результаты сомнения.

Истоки и задачи методического сомнения, обоснованного Декартом, вкратце  таковы. Подлежат проверке сомнением все знания, в том числе и те,  относительно истинности которых имеется давнее и прочное согласие (что в  особенности относится к математическим истинам). Теологические суждения о  Боге и религии не составляют исключения. Согласно Декарту, надо по крайней  мере временно оставить в стороне суждения о тех предметах и целокупностях,  в существовании которых хотя бы кто-то на земле может сомневаться, прибегая  к тем или иным рациональным доводам и основаниям.

 Метод сомнения, методический скепсис не должен, однако, перерастать в  скептическую философию. Напротив, Декарт мыслит положить предел философскому  скептицизму, который в XVI-XVII вв. как бы обрел новое дыхание. Сомнение не  должно быть самоцельным и беспредельным. Его результатом должна стать ясная  и очевидная первоистина, особое высказывание: в нем пойдет речь о чем-то  таком, в существовании чего уже никак нельзя усомниться. Сомнение,  разъясняет Декарт, надо сделать решительным, последовательным и  универсальным. Его цель отнюдь не частные, второстепенные по значению  знания; "я предупреждает философ, поведу нападение прямо на принципы, на  которые опирались мои прежние мнения". В итоге сомнения и парадоксальным  образом несмотря на сомнение должны выстроиться, причем в строго  обоснованной последовательности, несомненные, всеобщезначимые принципы  знаний о природе и человеке. Они и составят, по Декарту, прочный фундамент  здания наук о природе и человеке.  Однако сначала надо расчистить площадку для возведения здания. Это  делается с помощью процедур сомнения. Рассмотрим их более конкретно.  Размышление первое "Метафизических размышлений" Декарта называется "О вещах,  которые могут быть подвергнуты сомнению". То, что принимается мною за  истинное, рассуждает философ, "узнано из чувств или посредством чувств". А  чувства нередко обманывают нас, повергают в иллюзии. Стало быть, надо это  первый этап сомневаться во всем, к чему чувства имеют хоть какое-то  отношение. Раз возможны иллюзии чувств, раз сон и явь могут становиться  неразличимыми, раз в воображении мы способны творить несуществующие  предметы, значит, делает вывод Декарт, следует отклонить весьма  распространенную в науке и философии идею, будто наиболее достоверны и  фундаментальны основанные на чувствах знания о физических, материальных  вещах. То, о чем говорится в суждениях, касающихся внешних вещей, может  реально существовать, а может и не существовать вовсе, будучи всего лишь  плодом иллюзии, вымысла, воображения, сновидения и т.д.  Второй этап сомнения касается "еще более простых и всеобщих вещей",  каковы протяженность, фигура, величина телесных вещей, их количество, место,  где они находятся, время, измеряющее продолжительность их "жизни", и т.д.  Сомневаться в них на первый взгляд дерзостно, ибо это значит ставить под  вопрос высоко ценимые человечеством знания физики, астрономии, математики.  Декарт, однако, призывает решиться и на такой шаг. Главный аргумент Декарта  о необходимости сомнения в научных, в том числе и математических истинах,  это, как ни странно, ссылка на Бога, причем не в его качестве просветляющего  разума, а некоего всемогущего существа, в силах которого не только вразумить  человека, но и, если Ему того захочется, вконец человека запутать.  Ссылка на Бога-обманщика, при всей ее экстравагантности для  веропослушного человека, облегчает Декарту переход к третьему этапу на пути  универсального сомнения. Этот весьма деликатный для той эпохи шаг касается  самого Бога. "Итак, я предположу, что не всеблагой Бог, являющийся верховным  источником истины, но какой-нибудь злой гений, настолько же обманчивый и  хитрый, насколько могущественный, употребил все свое искусство для того,  чтобы меня обмануть". Сомневаться в истинах, принципах религии и теологии  особенно трудно, что хорошо понимал Декарт. Ибо это приводит к сомнению в  существовании мира как целого и человека как телесного существа: "Я стану  думать, что небо, воздух, земля, цвета, формы, звуки и все остальные внешние  вещи лишь иллюзии и грезы, которыми он (Бог-обманщик Авт.)  воспользовался, чтобы расставить сети моему легковерию". Сомнение привело  философа к опаснейшему пределу, за которым скептицизм и неверие. Но Декарт  движется к роковому барьеру не для того, чтобы через него перешагнуть.  Напротив, лишь приблизившись к этой границе, полагает Декарт, мы можем найти  то, что искали достоверную, несомненную, исходную философскую истину.  "Отбросив, таким образом, все то, в чем так или иначе можем сомневаться, и  даже предполагая все это ложным, мы легко допустим, что нет ни Бога, ни  неба, ни земли и что даже у нас самих нет тела, но мы все-таки не можем  предположить, что мы не существуем, в то время как сомневаемся в истинности  всех этих вещей. Столь нелепо полагать несуществующим то, что мыслит, в то  время, пока оно мыслит, что, невзирая на самые крайние предположения, мы не  можем не верить, что заключение: я мыслю, следовательно, я существую,  истинно и что оно поэтому есть первое и важнейшее из всех заключений,  представляющееся тому, кто методически располагает свои мысли".  

Декартовское 'Cogito ergo sum'.

 Знаменитое cogito ergo sum я мыслю, следовательно, я есть, я  существую(В историко-философской русскоязычной литературе закрепился перевод  cogito ergo sum я мыслю, следовательно, я существую. Надо, однако, учесть,  что буквально "sum" значит: "я есть", или: "я есмь". Это важно в XX веке,  когда термины "существование", "существую", приобрели специфические оттенки,  не вполне тождественные простому обозначению бытия, наличия Я (что и  выражается словами "я есть, есмь".) рождается, таким образом, из огня  отрицающего сомнениями в то же время становится одним из позитивных  первоосновании, первопринципов Декартовой философии. Вокруг cogito, его  толкования, осмысления и опровержения с 40-х годов XVII в. и до наших дней  вращается философия, в особенности, конечно, философия европейская. Следует  учесть: cogito не житейский, а философский принцип, первооснование  философии, причем философии совершенно особого типа. В чем же ее специфика?  Для того чтобы это уяснить, надо прежде всего принять в расчет объяснения,  которые сам Декарт давал этому непростому принципу. "Сказав, что положение:  я мыслю, следовательно, я существую, является первым и наиболее достоверным,  представляющимся всякому, кто методически располагает свои мысли, я не  отрицал тем самым надобность знать еще до того, что такое мышление,  достоверность, существование, не отрицал, что для того, чтобы мыслить, надо  существовать (вернее перевести: надо быть Авт.), и тому подобное; но ввиду  того, что это понятия настолько простые, что сами по себе не дают нам  познания никакой существующей вещи, я и рассудил их здесь не перечислять.   Итак, если cogito становится одним из фундаментальных принципов новой  философии, то в объяснении самого принципа исходное значение придается  разъяснению понятия "мышление". Здесь нас подстерегают неожиданности и  противоречия. Декарт стремится выделить для исследования, обособить и  отличить именно мышление. И мышление ввиду фундаментальности возлагаемых на  него функций трактуется у Декарта достаточно широко: "под словом мышление  (cogitatio), разъясняет Декарт, я разумею все то, что происходит в нас  таким образом, что мы воспринимаем его непосредственно сами собой; и поэтому  не только понимать, желать, воображать, но также чувствовать означает здесь  то же самое, что мыслить". Значит, мышление разумеется, в определенном  аспекте отождествляется с пониманием, желанием, воображением, которые как  бы становятся подвидами (модусами) мысли. "Без сомнения, все виды  мыслительной деятельности (modi cogitandi), отмечаемые нами у себя, могут  быть отнесены к двум основным: один из них состоит в восприятии разумом,  другой в определении волей. Итак, чувствовать, воображать, даже постигать  чисто интеллектуальные вещи все это различные виды восприятия, тогда как  желать, испытывать отвращение, утверждать, отрицать, сомневаться различные  виды воления". Из подобных формулировок (а их у Декарта немало) отчетливо  видно, что имеет место двуединый и поистине диалектический процесс: с одной  стороны, чувство у Декарта подчас обособляется от мысли, но, с другой  стороны, становясь подвидом мышления, чувственное познание в противовес  одностороннему эмпиризму интеллектуализируется, рационализируется. В  противовес же крайнему рационализму само мышление сенсуализируется,  превращаясь в подвид восприятия. Получается, что Декарт, не без оснований  относимый историками философии именно к рационалистическому лагерю, в то же  время одним из первых пытался сгладить крайности рационализма и эмпиризма в  центральном пункте в понимании мышления и чувства, стремился объединить их  в нерасторжимую целостность человеческого духа. Вот почему cogito ergo sum,  согласно Декарту, можно было бы выразить в разных формах: не только в  собственной и исходной "я мыслю, следовательно, я есть, существую", но  также, например, "я сомневаюсь, следовательно, я есть, существую".  

У Декарта широко трактуемое "мышление" (pensee) пока лишь имплицитно  включает в себя также и то, что в дальнейшем будет обозначено как сознание.  Но темы будущей теории сознания уже появляются на философском горизонте.  Осознаваемость действий важнейший, в свете Декартовых разъяснений,  отличительный признак мышления, мыслительных актов. Того, что человек  наделен телом, Декарт и не думает отрицать. Как ученый-физиолог он  специально исследует человеческое тело. Но как метафизик он решительно  утверждает, что сущность человека состоит отнюдь не в том, что он наделен  физическим, материальным телом и способен, подобно автомату, совершать чисто  телесные действия и движения. И хотя (природное) существование человеческого  тела предпосылка, без которой не может состояться никакое мышление,  существование, бытийствование Я удостоверяется и, следовательно, приобретает  смысл для человека не иначе, чем благодаря мышлению, т.е. осознаваемому  "действию" моей мысли. Отсюда и следующий строго предопределенный шаг  Декартова анализа переход от cogito к уточнению сущности Я, т.е. сущности  человека.

1 2 3

mpedagog.ru