Религиозный даосизм - страница 6




reshenie-1-esli-podstanovka-predelnogo-znacheniya-peremennoj-v-funkciyu-ne-privodit-k-neopredelennosti-to-otvet-ocheviden.html
reshenie-1-fevralya-1999-g-bil-ponedelnik-kakim-dnem-nedeli-bilo-1-marta-1999-g-stranica-4.html
Но если китайская алхимия пришла в упадок уже в средние века, то некоторые другие «прото-» и «псевдо» науки, которые также были обязаны своим расцветом именно даосизму и поискам бессмертия, сохраняли свое влияние дольше, иногда почти до наших дней. К их числу относятся астрология, геомантика, китайская даосская (народная) медицина. Как и алхимия, все они теснейшим образом переплетались с магией и мистикой, с гаданиями, заклинаниями, заговорами и предсказаниями. Но в отличие от алхимии кроме поисков бессмертия они нашли себе и иное применение в жизни китайского общества и тем завоевали право на существование
Астрология и гадания
Астрономические наблюдения и предсказания судьбы по звездам и иным небесным телам и явлениям были известны в Китае очень давно. О наблюдениях за звездами и светилами говорилось уже в самых древних китайских книгах, особенно в «Шуцзин». Немало аналогичных данных можно найти (хотя и в менее ясной форме) и в еще более ранних источниках, в частности в иньских гадательных надписях. Начиная с Чжоу наблюдение за небом и толкование полученной информации стало одной из важнейших функций придворных астрологов, числившихся среди высших и наиболее влиятельных чиновников правителя.
Система связанных с лунным зодиаком астрономических представлений и астрологических прогнозов в древнем Китае весьма любопытна и, по мнению некоторых специалистов, ставит вопрос о ее связях с древневавилонской [ 687, 297]. Во всяком случае независимость китайской астрономии вызывает определенные сомнения [ 811, 585]. Согласно исследованиям Бецольда, некоторые небесные явления рассматривались в древнекитайской и в древневавилонской астрологии примерно одинаково и трактовались как угроза жизни правителя, признак грядущей победы над врагом и т. п. Эти совпадения позволили поставить вопрос о культурных заимствованиях и дали основание утверждать, что система ранних астрологических прогнозов в Китае проникла туда из Вавилонии в I тысячелетии до н. э. [214].
Выводы Бецольда, поддержанные Нидэмом [634, т. II, 354], заслуживают внимания, особенно если учесть, что не только астрологическая трактовка, но и иные астрономо-математические параллели (деление года на декады, 12 знаков зодиака, двенадцатиричный цикл чисел и др.) приводили исследователей к аналогичным предположениям [466]. Однако развитие астрологических ассоциаций в эпохи Чжоу и Хань превратило астрологию в чисто китайскую отрасль «протонауки», оперирующую с выработанными в Китае философскими категориями и понятиями. Как известно, и конфуцианцы, и даосы, и представители других возникших в период Чуньцю-Чжаньго учений придавали огромное значение толкованию небесных явлений. Однако, если для образованных и рационалистически мыслящих конфуцианских ученых-чиновников астрологические наблюдения и сопоставления давали материал для определенных политических выводов, которым лишь искусственно придавалась полумистическая окраска, то для даосов главной в астрологии была именно мистика.
Изучая расположение звезд и их движение, взаимосвязи перемен на небосводе и календарных изменений, даосы все эти данные прежде всего связывали с действием определенных сил в самом человеке, с изменениями в микрокосме человеческого организма. Заранее известные расположения светил в тот или иной календарный день могли оказать благоприятное или неблагоприятное влияние на человека в зависимости от того, когда он родился, на ком собирается жениться, что намерен предпринять и т. п. Благоприятное соотношение некоторых небесных и календарных факторов позволяло даосам выдвинуть идею о «счастливых» днях, когда все начинания людей должны заканчиваться благополучно. Некоторые дни даосские астрологи связывали с благоприятствованием в более узком плане: ритуальное омовение 10-го числа 1-го месяца укрепляет зубы, а 8-го числа 2-го месяца придает телу легкость и т. п. [30, 90].
Очень строгим был календарь брачных покоев. В главе 28 трактата «Исинфан», датируемого VI-VII вв. н. э., помещено со ссылкой на слова императора Хуанди много запретов и ограничений в области брачных отношений, особенно для тех случаев, когда речь идет о зачатии ребенка. Ребенок, зачатый ровно в полночь, когда Небо и Земля стоят на мертвой точке, будет калекой, глухим или слепым. Если зачатие произойдет в момент грозы, грома и молний, когда Небо в гневе, он будет умственно неполноценным; если во время солнечного или лунного затмения - ребенок утонет или сгорит; если во время летнего или зимнего солнцестояний - ребенок причинит вред своим родителям и т. п. [ 744, 147].
Словом, даосы проделали гигантскую работу по тщательному изучению и приведению в систему всего веками накопленного астрологического материала, составлению звездных карт, каталогов, гороскопов и т. п. Созданные ими многочисленные гадательные книги, астрологические календари и другие пособия по магии и мантической практике [ [ 892; 1010;1019; 1020; 1025 и т. п.] стали важным орудием в руках большого отряда профессиональных даосских гадателей, предсказателей, заклинателей и т. д. Вооруженные столь внушительными орудиями производства (в основе которых лежали не только астрологические выкладки, но и еще древние загадочные триграммы «Ицзин» и иные пособия древних гадателей), даосские гадатели-профессионалы в средневековом Китае стали, в сущности, монополистами в сфере «оккультных наук». Их знания широко использовались в повседневной жизни народа, без их участия не могло произойти ни одного важного события. Не только простые крестьяне, привыкшие верить шаманам и магам, но и конфуцианцы регулярно и без всякого стеснения обращались к помощи даосских гадателей.
Диапазон средств даосских гадателей был довольно велик. Наряду с обычными гаданиями и предсказаниями, связанными с расположением звезд и планет или с календарными исчислениями и имеющими своей целью выяснить степень благоприятствования тому или иному человеку или делу, большую роль играли также различного рода обереги и заклинания, т. е. тот комплекс средств, который стоит уже ближе к магии, чем к мантике. Не случайно более обычным названием для даосских гадателей, не только тех, кто имел непосредственное отношение к поискам бессмертия и иных мистических тайн, было слово фан-ши (маг). Магия и мантика у даосов были всегда очень тесно связаны между собой, а многие акции даосов находились на рубеже магических и мантических. К их числу в первую очередь следует отнести игравшую столь большую роль в Китае геомантию.
Геомантика, магия, медицина
Истоки китайской геомантики, как и астрологии, уходят далеко в глубь веков. Еще задолго до Конфуция в древнекитайских правилах захоронения, например, существовали определенные ограничения, связанные с ориентацией трупа, расположением могилы и т. п. Эти ограничения были связаны с представлениями о влиянии сверхъестественных сил, благоприятствующих или неблагоприятствующих той или иной местности, форме рельефа, стороне света и т. д. Конфуций и конфуцианство с их культом предков и могил также уделяли внимание проблеме должного захоронения умерших. Однако фактически конфуцианцы лишь терпели геомантические суеверия и сами очень мало касались их. Разработка геомантики и всех связанных с ней методов и приемов, - так же как и другие отрасли примитивных народных верований и суеверий, - оказалась в руках даосов.
Даосы прежде всего поставили древнекитайскую геомантику, фэн-шуй (ветры и воды), на «научную» основу. Связав законы земной сферы с небесными явлениями, они разработали сложную систему взаимовлияний, в которой активнейшее участие принимали звезды, планеты, созвездия, знаки зодиака, сезоны года, пять первоэлементов, силы инь и ян и т. д. (373, 10-44). Эти небесные и мистические силы в различных местах и в разное время действовали неодинаково, поэтому для уточнения их поведения и для корреляции всех сил необходима была точная ориентация на месте. И именно для этих нужд псевдонаучной геомантики было сделано одно из величайших изобретений китайцев—компас, который и в древнем, и в средневековом Китае долгие столетия использовался исключительно геомантами [634, ч. II, 362-363].
Кроме ориентации и числовых соответствий [285, 257-288] важную роль в фэн-шуй играли рельеф местности, ее очертания, характерное для нее направление ветров и вод. Все это, вместе взятое, должно было определить, насколько данная местность подходит для поселения, строительства дома, храма, деревни, города или закладки могильника. Местность может быть благоприятной лишь в том случае, если соотношение сил способствует «добрым» веяниям «космического дыхания» или просто «дыхания Природы». Если же соотношение сил оказывается в пользу злых веяний этого «дыхания», то начинать строительство нельзя. В крайнем случае необходимо что-либо предпринять, чтобы изменить неблагоприятное «соотношение сил»: построить высокую башню, провести канал, соорудить мост и т. п.
Геоманты-даосы имели огромную силу в Китае. Без их совета, основанного на «научном» анализе предсказания, не начиналось ни одно строительство. Самый утонченный и рафинированный конфуцианец, коль скоро речь заходила о дорогих для него могилах или храмах предков, либо о новом доме, обязательно обращался за советом к геоманту. Гадания и предсказания геомантов имели своей главной целью уберечь человека от влияния злых духов, неблагоприятных для него воздействий природных и сверхъестественных сил. В какой-то мере ту же цель преследовали и другие акции заклинателей-даосов, тоже игравшие роль «оберегов». Генетически восходящие к магическим обрядам древних шаманов, эти акции и соответствовавшие им символы также стали одним из важных инструментов даосской религии.
Именно даосские маги и гадатели взяли в средневековом Китае в свои руки производство и распространение многочисленных и разнообразных бумажных оберегов - заклинаний из нескольких знаков, часто с изображением какого-либо идола, начертанных на бумаге желтого или красного цвета [ 1010]. Бумажные заклинания (иногда их печатали и на полосках шелка) распространялись массовыми, миллиардными тиражами. Их покупали все, особенно простые люди, крестьяне. Их вывешивали буквально в каждом доме - на стене, над дверью, над кроватью, над очагом и т. п. Их же сжигали и, смешав пепел с чаем, принимали внутрь вместо лекарства [ 699, 153-157]. Иероглифу и надписи в Китае всегда уделяли большое внимание; оно еще возросло после того, как на лоскутах начали надписывать строго определенные знаки и их фиксированные комбинации, которые уже не только желали их обладателю счастья, богатства и многодетности, но и служили заклинанием, предостережением против злых духов. В результате произошел очередной синтез рационального и мистического синтез, очевидный лишь для постороннего наблюдателя и никак не ощущавшийся самими китайцами - потребителями лоскутков с надписями, - и конфуцианский культ иероглифа, слившись с суеверными заклинаниями даосов, не только укрепил свои позиции, но и нашел прямой путь к уму и сердцу китайца.
Очень важную роль в даосском культе оберегов и заклинаний играли бронзовые зеркала, обладание которыми, как было принято считать, давало почти полную гарантию от дурного влияния злых духов. Бронзовые зеркала появились в Китае давно, еще в Чжоу. Уже тогда орнамент на оборотной стороне диска зеркала обычно был украшен символическими рисунками и чертами, имевшими определенное отношение к миру небесных сил. Позже этим зеркалам в Китае стали придавать еще большую магическую силу. Считалось, что имевшая астрологическую символику оборотная сторона диска зеркала обеспечивает поддержку небесных сил. Это в свою очередь наделяло лицевую сторону диска «чудесным» свойством показывать «истинное лицо» всех попавших в поле его зрения злых демонов и тем самым обезвреживать их. [137, 47-78; 699, 152]. О магической силе подобного рода зеркал даосы писали целые трактаты, десятки историй и рассказов. Суть их сводилась к тому, что магическое свойство зеркала помогало его счастливому обладателю обнаружить: в какой-либо женщине - чародейку-лису, в группе развлекающихся гуляк—свору собак и т. п. [699, 152] .
Магия и мистика играли центральную роль и в сфере медицины, со временем целиком оказавшейся в руках даосов. Опираясь на практический опыт знахарей-шаманов, даосские маги, в связи с разработкой теории и практики бессмертия, уже с начала нашей эры добились известных успехов в изучении человеческого тела, его основных органов, некоторых их функций и взаимодействий. Они неплохо знали анатомию человека и с большим вниманием относились к проблеме расположения органов тела и их значения в жизнедеятельности организма. Однако в сфере физиологии и анализа функций организма они были много слабее. Более того, даосы вовсе и не заботились о том, чтобы познать подлинные первоосновы жизнедеятельности организма. Этот вопрос для них был предельно ясен: все члены, внутренние органы и прочие элементы тела были составными частями микрокосма, уподобленного внешнему миру, макрокосму. А это означало, что каждый из органов и элементов тела зависел от определенного духа или группы духов и от определенных сил, небесных и земных. Кстати, именно это глубокое убеждение в истинности подобного представления и сопоставления легло впоследствии в основу кардинального догмата китайской медицины: лечить не столько заболевший орган или часть тела, сколько затронутый недугом организм в целом.
В арсенале даосского мага-врачевателя было много средств и методов, которые способствовали излечению больного. Многовековый опыт знахарей-шаманов и народная мудрость давали ему в руки немало действенных лекарственных средств и иных фармацевтических снадобий. К их числу в первую очередь можно отнести различного рода травы, возбуждающие и укрепляющие препараты (жэнь-шэнь, панты) и т. п. Все эти средства оказывали свое воздействие и в ряде случаев действительно были превосходны. Однако на первом месте в арсенале даоса всегда были средства не лекарственные, а магические, которым он сам и его пациенты доверяли значительно больше. Результаты лечения даосы обычно приписывали не столько лекарственным средствам, сколько своей магической силе, что в конечном счете также способствовало росту популярности в первую очередь магических, а не медицинских возможностей даосов. Разумеется, это не означает, что терапевтические потенции китайской медицины были совсем незначительными. Напротив, несмотря на то, что они никогда не базировались на подлинно научном изучении закономерностей и функций организма, достижения и успехи китайской Медицины вполне реальны и весомы [503, 1022]. Однако тем не менее все они были лишь проверенным на практике побочным результатом активной деятельности многих поколений даосских магов-врачевателей.
Религиозный даосизм и восстание «Желтых повязок»
Знакомство с разносторонней деятельностью ранних адептов религиозного даосизма показывает, что в них всегда преобладали элементы магии и мистики, примитивных верований и суеверий, т. е. все то, что было сознательно оставлено за бортом конфуцианства. Поделив таким образом «сферы влияния», даосы уже с начала Хань довольно успешно действовали бок о бок с конфуцианцами, причем степень влияния даосов в народе все возрастала. Если во времена Цинь Ши-хуанди и У-ди только императоры и богатые люди фактически поддерживали и поощряли даосов-шарлатанов, обещавших своим благодетелям волшебный эликсир или пилюли бессмертия, то уже на рубеже нашей эры, как об этом упоминалось в связи с историей культа Сиванму, многие простые люди начали верить в способности даосов, в их магические средства, в их обещания бессмертия.
В I-II вв. н. э. успехи формировавшегося религиозного даосизма стали еще заметнее. Включив в себя мифы и суеверия, армию шаманов с их мистикой и магией, даосизм приобрел огромное влияние среди крестьян. Это влияние все возрастало благодаря умелой политике даосских проповедников, распространявших слухи о своей магической силе и своих безграничных возможностях. Когда во II в. н. э. в стране разразилась эпидемия, один из видных даосских магов Чжан Цзюэ приобрел большую популярность в народе тем, что он будто бы мог своими магическими чарами и заклинаниями излечивать от болезней, спасать от несчастий. Едва ли он мог действительно вылечивать людей от заболеваний, но даже такой элемент лечения, как психотерапия, в подобных случаях нельзя сбрасывать со счета. Как бы то ни было, но толпы людей повалили к нему в поисках спасения, и вскоре Чжан Цзюэ оказался во главе могущественной даосской секты по-военному организованных, активных и ревностных последователей новой религии [957, гл. 71, 1024; 959, 54-56].


mpedagog.ru