Религиозный даосизм - страница 11




reshenie-08-fevralya-2012-goda-3-1-1593-g-ekaterinburg.html
reshenie-1-051-mev-180-formula-komptona-t-.html
Хромой Ли на картинах и в скульптурках всегда изображается также с тыквой-горлянкой на плечах. Тыква содержит волшебные снадобья и лекарства, которые должны лечить больных и оживлять умерших. Недаром в народных поверьях Ли Те-гуай считается патроном-покровителем всех магов, чародеев и врачевателей.
5. Хань Сян-цзы - племянник знаменитого танского поэта, ученого и государственного деятеля Хань Юя. Уже с рождения мальчик имел задатки будущего бессмертного. Рано увлекшись алхимией, он стал затем ревностным учеником и последователем Чжунли Цюаня и Люй Дун-биня. Как-то, пытаясь вскарабкаться на священное дерево за персиками бессмертия, он упал и разбился. В тот же момент он трансформировался в бессмертного. Множество легенд и рассказов вокруг его имени построены на сюжетах, связанных с его попытками убедить рационалистически мыслящего дядю-конфуцианца в том, что мистические силы, чудеса и знамения действительно существуют. Как говорят легенды, все, что предсказывал Хань Сян-цзы, в точности сбывалось. Это привело к тому, что Хань Юй по крайней мере перестал считать своего племянника шарлатаном. Хань Сян-цзы изображают обычно с парой кастаньет и с корзиной цветов или фруктов. Впоследствии он стал считаться покровителем садовников.
6. Цао Го-цзю родился в XI в. и был младшим братом одной из сунских императриц. После нескольких лет бурной придворной жизни среди интриг и разврата он ушел в горы и стал отшельником. Повстречавшись как-то с Чжунли Цюа-нем и Люй Дун-бинем, Цао поразил их своим глубоким проникновением в заветные истины даосизма, своими добродетелями, умением вникать в суть вещей и т. п. Бессмертные приняли Цао в свою семью. Изображается он обычно с парой кастаньет, нередко в придворном костюме. Считается покровителем актеров.
7. Лань Цай-хэ - женоподобный юноша, тип китайского юродивого. Он ходил по рынкам, распевал тут же импровизировавшиеся песни, просил милостыню. Говорил странные вещи, делал странные поступки. Иногда он носил на себе нечто вроде вериг из больших брусков дерева. Ланя видели везде и в разные времена, но он никогда не старел, всегда оставался неизменным. Его странный вид, необычное поведение, неумеренное потребление вина и частое появление на людях в пьяном виде вызывали насмешки толпы. Однако юноша делал добрые дела, раздавал собранные им деньги беднякам и т. п. Считалось, что он способен возноситься на небо, летать на облаках. Обычно он изображался с корзиной тех цветов или растений, которые ассоциировались с бессмертием, символизировали долголетие (хризантема, ветви бамбука). Рисовался нередко с флейтой и считался покровителем музыкантов.
8. Восьмой была Хэ Сянь-гу. Еще в раннем детстве девочка видела чудесный сон: к ней явилось божество, посоветовавшее питаться размельченной слюдой и не есть земной пищи, дабы подготовить тело к бессмертию. Следуя этому совету и почти не питаясь, девочка все дни проводила в одиночестве, становясь все более странной. Как-то раз она повстречала незнакомца, давшего ей персик. Вернувшись домой, она обнаружила, что отсутствовала не день, как ей казалось, а целый месяц, - и весь месяц она провела без пищи.
Девочка решила остаться девицей и вскоре покинула дом, уйдя в горы. Вскоре о ней стали складывать легенды, воспевавшие ее добродетели. Распространялись также слухи, что ее видели летящей на облаке и т. п. В честь Хэ стали сооружать храмы, ее считали способной предсказывать судьбу и т. п. Изображали ее обычно с ковшом-черпаком в руках, символизировавшим ее тяжелый домашний труд в бытность ее дома.
«Восемь бессмертных» привлекательны тем, что в каждом из них реальные человеческие черты народная фантазия разукрасила мистическими и волшебными. Это сделало их одновременно и людьми, героями, и божествами и снискало им огромную популярность в народе. Некоторые из них со временем превратились в патронов-покровителей определенных социальных или профессиональных групп людей, другим приписывались особые, чудодейственные свойства. В их честь воздвигали храмы, учреждали культы.
Кроме божеств высшей категории и божеств-бессмертных «народный» даосизм знал также великое множество более мелких по своему значению и, как правило, имевших лишь локальное распространение святых, героев, духов. Мелкие божества, составлявшие по меньшей мере 90% гигантского пантеона даосизма, были теми же самыми духами гор, холмов, рек, рощ, гор, деревень и т. п., которые в обилии существовали еще в древнейшем Китае и которые с начала нашей эры были попросту инкорпорированы даосами. К ним присоединялись и не менее многочисленные новые божества, герои, духи, патроны, действовавшие как в рамках семьи, так и в пределах деревни, города, данной местности, среди данной группы людей. Со временем некоторые из них, особенно из числа патронов-покровителей, стали играть заметную роль во всекитайском пантеоне, о чем подробнее будет сказано ниже.
Упадок и трансформация даосизма
Судьба даосизма как религиозного учения, как идеологической системы на протяжении средневековой истории складывалась по-разному. Соперничество с буддизмом и конфуцианством в I тысячелетии н. э. приводило то к успехам даосизма, то к гонениям на него. В VI в. н. э. даосизм был Официально поставлен на второе место среди трех учений (после конфуцианства, но перед буддизмом), и это примерно соответствовало тому месту, которое даосизм занял в Китае в то время. Несмотря на колебания в отношении к нему со стороны императоров различных династий, даосизм в общем продолжал удерживать свое место на протяжении ряда веков. Некоторые специалисты отмечают, что упадок даосизма с III в. произошел потому, что первоначальные «высокие» теории даосизма были постепенно забыты и заменены суевериями, что снизился уровень самого «теоретического» даосизма, а отсутствие единой программы лишало ряд соперничавших друг с другом школ и сект основы для сплочения. В результате многие секты постепенно превратились в замкнутые тайные общества [250, 156 и сл.].
Возможно, все это действительно сыграло свою роль. Однако необходимо также заметить, что упадку и вырождению верхнего пласта и трансформации низшего пласта религиозного даосизма способствовало то обстоятельство, что даосизм развивался в условиях, когда он не был господствующей в стране религией и когда он был вынужден приспосабливаться к уже существовавшей и прочно сложившейся системе религиозно-этических норм и институтов. Господствовавшие в Китае конфуцианские религиозно-этические концепции на протяжении длительного времени оказывали воздействие на характер и направление эволюции даосизма. Разуется, влияние это было взаимным, однако в этой системе взаимодействий даосизм занимал лишь второстепенное место и, видимо, в большей степени испытывал влияние. Вот почему на протяжении веков в даосизме постепенно отходили на задний план все его специфические особенности, а вперед выступало то, что легко и гармонично вписывалось в прочно устоявшиеся контуры китайской культуры. Многие из даоских идей, принципов и моральных максим в конечном счете оказывались уже не столько даосскими, сколько общекитайскими. Особенно отчетливо видно это на примере позднедаосского катехизиса «Тайшан ганьинпянь» [17, ч. II, 147-156; 557; 721; 878, 369-386; 945; 953].
Эта небольшая книжечка из 212 правил, составленная в XV-XVI вв. и включенная в даосский канон в конце XVI в. - своеобразный сборник основных заповедей и добродетелей даосизма. Изложенная в очень доступной форме, книга фактически являет собой кодекс заповедей того уже очень сильно трансформированного даосизма, который впитал многое из конфуцианства и буддизма. Иными словами, это краткий сборник той премудрости и тех моральных норм, знание которых соответствует представлениям здравого смысла и понятиям нравственности в Китае. Вот очень сжатое, выборочное изложение сути этой книги.
Вначале идет общее вступление: «Лао-цзы сказал, что счастье и несчастье не предопределено заранее, то и другое человек вызывает своим поведением. Как тень следует за человеком воздаяние за добро и зло». Счет людским грехам ведут небесные силы, которые сокращают жизнь человека в зависимости от тяжести его проступков. Существует несколько тысяч больших и малых грехов, и тот, кто хочет достигнуть бессмертия, должен избегать их.
Вслед за вступлением идут заповеди.
Иди по пути истинному, не ступай по ложному пути.
Собирай добродетели и накопляй достоинства.
Исправляйся сам и исправляй других.
Высказывай сыновнее благочестие, будь ласков с младшими братьями и почтителен со старшими.
Почитай стариков и покровительствуй детям.
Жалей сирот, относись с состраданием к вдовам.
Помогай нуждающимся.
Спасай людей в опасности.
Обращайся кротко с животными.
Не губи ни насекомых, ни животных, ни растений.
Радуйся чужому благополучию.
Сочувствуй чужому несчастью.
Предупреждай зло и возноси добро.
Оказывай милость, не рассчитывая на награду.
Воздерживайся много, а бери мало.
Подавай охотно. Не выдавай чужой вины.
Не хвались своим превосходством.
Не лги, не прибегай к хитрости и обману.
Не клевещи на добродетельных.
Не пользуйся невежеством людей, не обманывай их лживыми речами.
Не разглашай вины своих родителей.
Будь почтительным к наставникам.
Не обращайся дурно с низшими, дабы приобрести заслугу.
Не льсти начальству в надежде на его милость.
Не забывай благодеяний.
Не питай злобы.
Не награждай нечестивых.
Не наказывай невинных.
Не совершай убийства ради прибыли.
Не сталкивай другого, чтобы занять его место.
Не сваливай своей вины на другого.
Не умаляй чужих заслуг.
Не скрывай чужих добродетелей.
Не воруй чужое имущество.
Не помогай другому делать зло.
Не расстраивай браков.
Не разоряй людей.
Не завидуй красоте.
Не смейся над чужим уродством.
Не желай смерти своему заимодавцу.
Плати долги.
Не совращай народ лжеучениями.
Не слушай, что тебе говорят жена и наложницы.
Не нарушай повелений отца и матери.
Не говори того, чего ты не думаешь.
Число подобных заповедей велико, но главный дух их, основная суть уже вполне ясны из вышеприведенных. Все заповеди книги ставят своей целью внушить читателю прописные истины и моральные запреты, независимо от того, кем и когда были впервые выдвинуты и обоснованы эти правила. Здесь уже слиты воедино и конфуцианские, и даосские, и буддийские морально-этические максимы. И тот факт, что книга заповедей была издана даосами и включена в «Дао-цзан», что это - сборник даосских правил и истин, лишний раз подкрепляет изложенный выше тезис о закономерных путях и тенденциях эволюции даосизма в позднесредневековом Китае. Эта тенденция вела к тому, что даосизм превращался в одну из сторон, в один из аспектов складывавшейся в стране грандиозной всеохватывающей системы религиозного синкретизма.

mpedagog.ru