РЕЛИГИОЗНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ Религиозные организации Архимандрит Зосима (Шевчук) Настоятель Свято-Георгиевского прихода г. Владимира, Учебный сайт

Религиозные организации




researchissledovaniyadosldzhennya.html
resh-v-ponimanii-hristianskih-mistikov-22-svyashennie-bukvi.html
РЕЛИГИОЗНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ



Архимандрит Зосима (Шевчук)
Настоятель Свято-Георгиевского прихода г. Владимира,

духовник молодежи г. Владимира.

Доктор философских наук международной «Лиги развития науки и образования», кандидат педагогических наук
Молодежь в Русской

Православной Церкви: прошлое, настоящее, перспективы



В годы застоя руководители Совета по делам религий при СМ СССР любили в своих докладах в ЦК КПСС рапортовать о том, что Православие все более становится религией уходящего из жизни поколения. На то, чтобы оттолкнуть молодежь от Церкви затрачивались огромные усилия. Например, за желающего поступить в духовную семинарию молодого человека брались сразу уполномоченный, военкомат, комсомольская организация и КГБ. Не каждый мог выдержать подобный прессинг. В некоторых местах молодых людей просто не впускали в храмы, доходило до того, что некоторые архиереи издавали указы, запрещающие причащать несовершеннолетних детей. Например, один из провинциальных архиереев в своем циркуляре от 14 сентября 1965 года писал: « В то время как родители отсутствуют, находятся на работе, бабки приносят детей в церковь для причащения, иногда против желания родителей. Родители выражают недовольство, так как причащение детей совершается против их желания. В таких случаях не следует поступать против воли родителей».

Здесь можно привести еще и следующее воспоминание одного из известных православных иерархов: «Архиерей … издал циркуляр по епархии о том, чтобы дети, начиная с 2-х и до 16-и лет, не ходили в церковь ни сами по себе, ни даже с родителями. Крестить могут только годовалого ребенка. У входа в храм сделана специальная узенькая калиточка и через нее фильтруют верующих — взрослых пропускают, а детей нет. И все это устраивают сами же верующие во главе с архиереем... На что все это похоже?! На варварство. Бедные дети, что они должны испытывать от такого архиерея! Да за такое дело самого архиерея следует отлучить от Церкви и не пускать в храм. Да, скорбные дни переживает Русская Церковь. Сами епископы разрушают ее устои, терзают, бедную, и всячески издеваются».

Еще сложнее обстояло с религиозным образованием для детей. Один из церковных деятелей в интервью 1974 года сказал: «Церковь в Советском Союзе больше не занимается преподаванием Закона Божия для несовершеннолетних, потому что религиозные наставления несовершеннолетних детей способствуют возникновению предрассудков и даже содержат в себе элементы духовного и нравственного насилия совести».

И, несмотря на такое колоссальное давление советских властных структур, осуществляемое зачастую руками самих иерархов, даже в эти годы в Церкви никогда не прекращали появляться новые молодые люди. Огромная заслуга в этом Патриаршего Экзарха Западной Европы, митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима, 30 лет со дня блаженной кончины которого исполнилось в прошлом году. Митрополит Никодим провел огромную работу по омоложению епископата, по рукоположению в сан архиерея образованных молодых людей, которые и 30 лет спустя после его блаженной кончины, оказывают непосредственное влияние на всю деятельность Русской Православной Церкви. Благодаря проводимой Владыкой Никодимом кадровой политике, Церковь оказалась намного более подготовлена к тем переменам, которые наступили в церковно-государственных отношениях в СССР в конце 1980-х годов, чем была бы, если бы не его труды.

Новые перспективы, открытые перед Русской Православной Церковью митрополитом Никодимом позволили митрополиту Ярославскому и Ростовскому Иоанну (Вендланду) в официальном заявлении во Всемирный Совет Церквей почти искренне писать: «Неужели члены Генеральной Ассамблеи не видели перед собой молодых и сильных богословов в составе нашей делегации и неужели из этого непонятно было, что за этими избранниками из отборных молодых священнослужителей стоят десятки и сотни таких же как они молодых, но, может быть более погруженных в приходскую жизнь, чем экуменическую деятельность священников, а за этими сотнями выдающихся стоят тысячи средних, но молодых священнослужителей. Свобода жить по вере совершенно ясна всем в нашей стране. Я, как архиерей Ярославской епархии, т.е. одной из внутренних епархий Советского Союза, могу засвидетельствовать, что я только и занят тем, что создаю новые кадры молодых священнослужителей взамен стареющих и умирающих».

Необходимость тесной работы с детьми и молодежью, согласно заповеди Христа Спасителя, повелевающей, чтобы никто не запрещал детям приходить к Нему, даже и в годы гонений осознавалась всеми лучшими священнослужителями. Не теми, которые считали, что можно выполняя волю партии и Правительства, превратить Русскую Православную Церковь в Церковь стариков, Церковь без будущего, что можно, в угоду партийным и советским чиновникам не крестить детей без согласия обоих родителей, не причащать младенцев, не пускать молодых людей в храмы, особенно в дни больших церковных праздников. А теми, которые подобно Владыке Никодиму, от юности своей возлюбили Господа Иисуса Христа, и свою юность и всю жизнь свою положили на алтарь служения Богу.

Неудивительно, что как только стало возможным, была не только начата тесная работа с молодежью, но и появилось осознание необходимости централизации такой работы. Сначала было создано Всероссийское Православное Молодежное Движение, а затем и Синодальный Отдел по делам молодежи. Естественным было то, что у истоков создания, как движения, так и отдела, стоял молодой на то время архиерей – архиепископ Костромской и Галичский Александр, многочисленные таланты, которого в работе с молодежью подтвердило время.

Не буду здесь говорить о том, что сегодня делается полезного и важного этими структурами в сфере работы с молодежью. Это и без меня всем известно. Но, говоря о современном состоянии проповеди в молодежной среде, я не могу пройти мимо тех объективных трудностей, с которыми сталкивается каждый, который берется за это ответственное служение.

Не секрет, что сегодня у нас в Церкви наблюдается повальное увлечение храмостроительством. И также не секрет, что это не всегда оправданно. Например, в одном из городов на площади двух квадратных километров сегодня построены уже три храма, а уже начинается активная подготовительная работа, чтобы здесь же построить еще и четвертый храм на том основании, что когда-то на том участке был храмовый комплекс. Когда я сталкиваюсь с подобными ситуациями, у меня возникает закономерный вопрос: а для кого мы строим эти храмы? На меня неизгладимое впечатление произвело выступление Его Святейшества, Святейшего Патриарха Кирилла, тогда еще митрополита Смоленского и Калининградского, на одних из Рождественских чтений. Владыка рассказывал о посещении одной латиноамериканской страны, с глубокими католическими традициями. В воскресный день, в огромном кафедральном соборе, было всего несколько молящихся. И буквально в сотне метров, около прямо на улице сооруженной сцены тысячи людей собрались на рок-концерте. И Владыка сказал тогда очень мудрую мысль: храмы строить хорошо, но мы должны думать, в первую очередь, о том, чтобы было, кому в них ходить; думать о религиозном образовании и просвещении.

Я уже 20 лет работаю с молодежью. Работа была начата в 1989 году с создания воскресной школы в городе Приволжске Ивановской области, первой в Ивановской епархии. В 1997 году в этом же городе организовано открытие девичьих приюта и гимназии при Никольском женском монастыре, в 1999 году организовано открытие Ивановского Духовного училища и я был назначен его ректором, с 2002 по 2007 год был ректором Свято-Алексеевской Иваново-Вознесенской Православной Духовной семинарии. Скоро год, как возглавляю Комиссию по работе с молодежью Владимирской епархии. Было организовано за эти годы много молодежных православных лагерей, зарубежных молодежных поездок, я знакомился с российским и зарубежным опытом. Беседовал на религиозные темы с тысячами юношей и девушек. При этом я всегда встречал доброжелательные участие и поддержку своих правящих архиереев: архиепископа Амвросия, епископа Иваново-Вознесенского и Кинешемского Иосифа, архиепископа Тираспольского и Дубоссарского Юстиниана, архиепископа Владимирского и Суздальского Евлогия. Поэтому, наверное, имею право сказать, что в определенной степени понимаю, что волнует молодежь.

Так вот, молодежь волнует религиозная сфера, их волнует духовный мир. Очень многие юноши и девушки тянутся к чистоте, тянутся к праведной жизни. Но путь этот для них очень труден. Боязнь стать «не такими как все», необходимость ломки привычных стереотипов, навязываемых телевизором, который один мой знакомый старый профессор называет «дебильником», необходимость отказаться от ставшими уже частью их самих порочных привычек – все это превращает для молодого человека воцерковление в своего рода подвиг. Ему нужна большая моральная поддержка, чтобы хотя бы укрепиться в православном мироощущении, осознать дурное в себе, как грех, и начать с ним борьбу. Но как редко священники находят время на то, чтобы заниматься не стенами, а конкретными людьми. В этом одна из причин того, что многие юноши и девушки, придя в церковь один раз, второй в нее уже не заходят.

Сегодня взгляды многих молодых людей устремлены на Америку и Евросоюз, они очарованы тем, что видят на Западе. И не исключено, что, если мы не будем заниматься большой просветительской работой в молодежной среде, что они примут за должное идеалы и ценности гражданской религии. И тогда, войдя во все властные структуры, они просто лишат Церковь всех тех льгот, которые она сегодня имеет. Храмы, имеющие задолженности по налогам и коммунальным услугам будут продаваться любому, кто имеет деньги. И на месте оскверненных святилищ могут быть казино, бордели и притоны, любая секта сможет спокойно купить обанкротившийся православный храм, лишь бы она имела деньги. На Западе это повсеместное обычное явление, которое никого не удивляет и не напрягает. А в нашей стране – это всего лишь возвращение к еще не забытому недавнему прошлому, когда советские властные органы легко могли закрыть храм за задолженность по страховке или земельной ренте.

До революционных событий 1917 года в России было множество храмов. Но разве это изменило что-то в сознании тех, кто столь усердно начал их разрушать и осквернять, как только к этому появилась малейшая возможность? И не нужно думать, что всегда это были убежденные сатанисты и сионисты. Это делали обычные, задурманенные пропагандой, люди, которые еще вчера в эти храмы ходили. Церковь, лишенная до 1917 года, возможности свободной проповеди в народе, подлинной миссионерской деятельности не среди малых народностей, а непосредственно среди русского народа, отошедшего от христианских ценностей дальше, чем какие-нибудь коряки или алеуты, воспринималась большинством образованных людей, как часть бюрократической имперской машины, и не имела подлинного нравственного авторитета в их глазах. Сегодня мы имеем возможности самой широкой проповеди. Но, как ни странно, зачастую эти благодатные возможности не используются. Иногда священнослужители не думают о них, очарованные несуществующими идеалами распрекрасной жизни Церкви в России до революции, создают сами же себе те же бюрократические препоны, которые существовали в Российской империи.

Но ХХ век, принесший миру страшные потрясения и катаклизмы, дал нам те уроки, которые нельзя игнорировать. И сегодня важнейшей миссионерской задачей Русской Православной Церкви является именно работа с молодежью. Работа с молодежной средой – непростая и многогранная. Здесь нет места выхолощенным проповедям и общим фразам. Молодой человек должен чувствовать искренность того, кто с ним говорит; видеть, что он как личность небезразличен проповеднику. Нельзя гнаться за попытками обличений и свысока «учить жизни». Нужно показывать радость встречи с Христом, радость нахождения в Церкви. Причем, необходимо делать это на понятном молодежи языке. Проповедник в молодежной среде должен хорошо представлять себе ее нравственные и культурные ценности, знать, чем она живет, иначе может получиться разговор людей, не понимающих языка друг друга. Примером такой успешной деятельности, когда православный миссионер умеет найти слова близкие той аудитории, к которой он обращается, являются протодиакон Андрей Кураев и Владимир Романович Легойда.

Духовенство сегодня должно присутствовать в высшей и средней школе, участвовать в научных разработках. И не нужно здесь стремиться к какой-то клерикализации светского образования. Например, в Иваново, в свое время, духовная семинария совместно с государственным университетом начали проведение ежегодных конференций «Церковь, государство и общество в истории России ХХ века». При этом докладчики могли говорить свободно о государстве, обществе, Церкви, что они думают, никакой цензуры, естественно не было. И многие ученые, увидев, что, каких бы взглядов они не придерживаются, их уважают, с ними готовы сотрудничать, начинали более тепло относиться к Церкви. А ведь, необходимо отметить, что те люди, которые порой что-то и не так пишут о церковной проблематике – это люди к Церкви неравнодушные, они имеют огромный эмоциональный заряд, который передают своим студентам. Те, кому до Церкви нет дела, и думать о ней не будут, она им просто неинтересна. А вот растопить сердца неравнодушных людей, заставить их более терпимо относиться к церковным проблемам, через посредство совместной научной работы – это, на мой взгляд, весьма важная и перспективная задача.

Невозможна полноценная работа с молодежью без параллельной работы с профессорско-преподавательским составом, учителями. В годы постперестроечной вакханалии все было сделано для того, чтобы свести на нет авторитет учителя. Но сегодня государство изменяет свою политику в этом отношении, поэтому можно предположить, что авторитет преподавателей, а, следовательно, и степень их влияния на умы молодых людей будет расти. И учитель должен быть не конкурентом, а союзником священника в деле воспитания молодых людей. А вот с родителями, при работе с их детьми, нужно сотрудничать намного осторожнее. Мне не раз приходилось встречаться с тем, что юноша или девушка боялись быть искренними на исповеди со священником, замыкались в себе только из-за того, что он знает их маму, папу, или бабушку. Но естественно, что при этом, ни при каких условиях нельзя настраивать подростков против их ближайших родственников, даже если они мешают им ходить в храм и жить церковной жизнью. Это не православный, а сектантский путь, к сожалению, все же распространенный в некоторых из наших приходов и, особенно, монастырей.

Работа с молодежью затруднена тем, что молодость – это время, когда человек пытается осознать себя как личность, отрицает одни авторитеты, замещает их другими, порой нелепыми. Ранимая душа юноши или девушки ищет признания, искренности; поэтому формальная работа с ними «для отчетных показателей» даст только обратный результат. Лучше вообще не общаться с молодыми людьми, чем браться за миссионерское служение в молодежной среде для того, чтобы рапортовать «об успехах». Но если мы сегодня сумеем показать молодым людям, что есть нечто лучшее, чем «секс, наркотики и рокн-ролл», что каждый из них представляет самостоятельную ценность как личность, что жизнь дана не только для удовольствий, но она и не такая беспросветная, как представляет современная телевизионная пропаганда, то завтра многие из них могут начать меняться, осознают необходимость обращения к Русской Православной Церкви.

Конечно, информационные возможности Церкви в сегодняшней России пока очень невелики. Но через конкретное общение с отдельными молодыми людьми, постепенное их воцерковление, можно сеять добрые семена проповеди Христовой в молодежной среде, каждое из которых, проросши, может дать стократный плод. Для меня большой отрадой являются слова Его Святейшества, Святейшего Патриарха Кирилла, посвященные важности просветительской работы с молодежью. И , на своем скромном послушании, как могу, стараюсь выполнять благословение нашего Первосвятителя, чтобы как можно больше молодых людей обратились к Церкви. Каждый священник должен все силы свои полагать на проповедь Христова учения, в соответствии с благословением Священноначалия и применительно к современным условиям. Неправильно будет ограничиваться только богослужебной деятельностью, хотя служение Божественной Литургии, безусловно, важнейшие право и обязанность священника. И я искренне надеюсь, что тот мощный духовный импульс, который дает в своих обращениях Святейший Патриарх Кирилл нам – пастырям, будет и другими священнослужителями воспринят также как и мной, потому что если приоритеты в сознании очень многих из нас не сместятся, то та безрадостная картина, о которой я говорил выше, может стать печальной реальностью.


 Архимандрит Зосима (Шевчук), 2011

духовник молодежи г. Владимира.

mpedagog.ru